«Истории успеха» Университета Талантов: М.А. Мухамедьяров

О новых подходах лечения болезни Альцгеймера и о том, как попасть в базу SCOPUS

«ЕСЛИ ТЫ ХОРОШО ДЕЛАЕШЬ СВОЁ ДЕЛО, ТО ТЫ СМОЖЕШЬ ЗАРАБОТАТЬ НА ДОСТОЙНУЮ ЖИЗНЬ».

Мы продолжаем рубрику «Истории успеха».

Что мы знаем о тех, кто стоит за современной наукой и что их волнует? Марат Мухамедьяров, доктор медицинских наук, доцент, начальник отдела международного сотрудничества КГМУ, расскажет о том, как он попал в науку, почему решил исследовать болезнь Альцгеймера и о том, почему деньги не всегда играют решающую роль.

- У Вас достаточно большое количество регалий. Задумывались ли Вы когда-нибудь о том, что достигнете всех этих должностей? Как Вы шли к этой цели?

- Всё началось с детства и с семьи. У меня классическая советская семья. Мама – врач, отец – инженер, бабушка в свое время была главным онкологом республики, прадедушка был министром здравоохранения Татарстана. В общем, с детства передо мной были примеры для подражания. Глядя на них, я стремился быть не просто рядовым сотрудником, мне хотелось добиться чего-то более значимого. Родители занимались моим воспитанием, хотели, чтобы я хорошо учился, поэтому уже со школы (учился в гимназии №7, г. Казань) я старался соответствовать им: участвовал в олимпиадах и конференциях.

- Вы целенаправленно участвовали в олимпиадах по медицинскому направлению? Или не было цели попасть в медицину?

- Спектр моих увлечений был достаточно широкий. Я занимал первые места в школе на олимпиадах по химии, биологии, математике, географии. Нельзя сказать, что все было предопределено. В последние два-три года в школе я колебался, куда пойти. Но сделал выбор в пользу медицины, потому что в роду много медиков.

- Чувствовали ли с детства предрасположенность к медицине? Лягушек резали?

- Нет, лягушек не резал! (смеется). Профессия врача привлекает. Она благородная, востребованная и серьезная. Да и химия с биологией легко в школе давались. Правда, в итоге я сам не лечу больных – занимаюсь не практической, а фундаментальной медициной.

- Вы с отличием окончили лечебный факультет КГМУ. Расскажите подробней об университетской жизни.

- Университетские годы – они, наверное, самые веселые, активные, хотя нагрузка у меня была больше, чем у большинства студентов. Я уже с первого курса начал заниматься научной деятельностью. Работал в лаборатории на кафедре нормальной физиологии КГМУ, выступал на конференциях. Хотя красный диплом не был самоцелью, но я видел, что, если постараться, получится. Поэтому иногда лучше поднапрячься.

- Почему решили остаться в аспирантуре?

- Понимание пришло на старших курсах. После шести лет обучения я планировал продолжать научную деятельность, оставаться в аспирантуре. С одной стороны, понимаешь, что зарплата не очень высокая, но с другой стороны видишь, что есть перспективы в науке и личностном профессиональном росте. Когда я только пришел на кафедру, это был первый курс, 97-ой год. Это было время почти самого развала в российской науке – сложное время, в стране не было денег, тем более на науку. Многие сотрудники университета говорили, что «все плохо, мы покупаем химические реактивы на свои деньги, бросай это дело». В то время я решил пойти в науку во многом благодаря моему будущему наставнику, заведующему кафедрой нормальной физиологии КГМУ - Андрею Львовичу Зефирову, который, несмотря на объективно сложные времена, был настроен оптимистично (смеется). Наверное, благодаря таким людям, как он, российская наука выжила в те нелегкие времена. Сейчас мы видим, что наука развивается и получает серьезную поддержку на государственном уровне.

- Наука с того времени изменилась. А молодежь?

- Я еще не достиг того возраста, чтобы говорить «а вот в наше время!» (смеется). Нашу жизнь сейчас очень сильно меняют информационные технологии. И науку, безусловно, тоже. Когда я пришел работать на кафедру, у нас стояли огромные машины в два метра высотой для записи электрофизиологических сигналов на бумагу. Я тогда уже работал на компьютерах и предлагал выкинуть громоздкие машины, но некоторые сотрудники опасались, что компьютеры сломаются, и машины снова придут в надобность. Но такого, конечно, уже не случилось.

А молодежь сейчас другая, потому что объем знаний сейчас очень большой. Когда я учился в школе, не было такого доступа к знаниям. Сегодня же проблема в том, что молодежь не стремиться иметь какие-то конкретные знания в голове, что-то учить. Потому что все под рукой – в интернете. Но, несмотря на развитие информационных технологий, человек должен иметь знания в голове, «тренировать», развивать свой мозг, расширять кругозор.

источник http://utalents.ru/news/